вадим дзуцев

Мотивация.

Начнем с того, что на Этот Раз я решил спеть песни для людей, а не для себя. (аплодисменты). Мне к такому решению нужно было подойти. Петь песни для себя намного проще и безопаснее. Никакой отвественности и можно обойтись подручными средствами. А вот людей не обманешь. Не проведешь на мякине. Поэтому пришлось постараться и подойти к процессу ответственно.

На этот раз я хочу, чтобы музыка дошла до людских сердец, умов и ушей. Моя задача — донести до людей что-то серьезное, то, что заложено в этих песнях.

И я последовательно убирал из музыки весь свой эгоизм. То есть, я как бы отказывался обладать.

Я начал с того, что два месяца выбирал песни. Снова и снова переписывал трек лист. Включил в итоге парочку старых и пару-тройку совсем новых, специально написанных. У меня было интуитивное ощущение гармонии. И на уровне теории такой гармонии мне удалось достичь. Настала пора переходить к практической части. Тут я понял, что нужен продюсер…

Творец или Продавец?

Кто такой продюсер? Продюсер — это тот, кто отвечает за продажи. Всё. Его задача сделать так, чтобы эти песни начали покупать. Хороших продюсеров не так много.

Раньше я считал, что я как бы занимаюсь творчеством, а КТО-ТО (например, продюсер) должен это творчество продавать.

Эта схема не сработала в моем случае. Никто сильно не горел желанием продавать за меня мою музыку. Значит, подумал я, на Этот Раз придется продавать самому.

А ведь я был уверен когда-то, что Творец и Продавец — это разные люди… Что творец — он как бы возвышенный и чистый, а продавец — он как бы грязный и приземленный. Видно не судьба, подумал я, остаться возвышенным…

Итак, что продаем? Музыку? Так музыка стала продуктом.

Назвать песни продуктом не просто. Но зато это существенно упрощает задачу, как выяснилось. Я не знаю, что делать с гениальными песнями, но я знаю, что делать с продуктом. Можно посмотреть, как двигают любые другие продукты и применить это к песням.

Маркетологи подсказывают: продукт нужно

  •  создать;
  • упаковать;
  • продать.

Я стал думать над упаковкой и начал с поиска Звука.

Это — не блюз!

Я видел, как старые американские блюзмены использовали только гитару и комбик, и получали «тот самый» звук блюзовой гитары.

Кстати, почему блюз? Я не играю блюз. Точнее, то, что я играю — это не блюз. (Блюз — это в США в 30-70х годах ХХ века).

Но мне пришлось переслушать почти всех блюзменов из дельты Миссисипи, (а потом и из Чикаго) прежде чем приступать к записи. Я не хотел изобретать свой блюз (это нонсенс), потому что, как только я изобретаю свой блюз, блюз ускользает.

Я не хотел использовать свое видение того, как нужно играть такую музыку.

Мне пришлось пропитаться старинной корневой блюзовой музыкой, чтобы не изобретать ничего своего и при этом не брать ничего чужого. Я хотел вернуться туда, откуда в свое время вышел весь рокнрол. На это ушло время.

Тот самый звук.

Когда гитара — главный инструмент, мы не можем пустить её звучание на самотек. Пробовал искать звук из старинных комбиков: Roland, Marshall, Orange и Vox. Всех ближе, на мой взгляд, Vox, но все равно — это было не то.

вадим дзуцев

Мне хотелось получить гитарный звук и «правильный», и в то же время «интересный». Я обратился на студии к звукорежиссерам.

Студии и звукорежиссеры.

У меня достаточно большой опыт работы в студиях с различными звукорежиссерами. Я могу сказать только одно:

— НИКТО не заинтересован в результате записи.

Наверное, это было мое самое большое ожидание от студий — я рассчитывал, что кто-то заинтересован в результате. (Теперь я понимаю, что в результате должен быть заинтересован Продюсер).

И второе — лично я не знаю ни одного звукорежиссера, который хорошо разбирается в гитарном звуке. Я всегда сталкивался с тем, что вместе со звукорежиссером мы начинали крутить ручки методом «тыка».

В этот раз мне пришлось взять и эту ответственность на себя. Я никогда не был гитаристом, так что я начал с нуля — изучил все виды гитарных эффектов, переслушал десятки «примочек» — от самых дешевых до дорогих. Я ходил по музыкальным магазинам и изводил продавцов тем, что постоянно что-то просил включить, но ничего не покупал (до поры).

Принялся читать различные блоги о гитарных эффектах, подписался на кучу каналов на YouTube, где рассказывают о гитарном звуке, даже в Instagram я стал следить за теми, кто занимается примочками. Все это на английском, естественно.

Со временем я узнал, что есть у Dunlop, а что предлагает Electro-Harmonix. Как звучат фузы Zvex, или как работает компрессор DeepSix от Walrus Audio, например. И понял, что мне не нужны сложные приборы. Мне нужны были простые понятные «краски», чтобы раскрасить звучание.

Кроме того, пришлось разобраться, чем отличается:

  • звук гитары Gibson от гитары Fender;
  • звук синглов от хамбакеров;
  • звук пустотелой гитары от цельной.

(если гитаристы смеются, то для меня это был темный лес).

В результате я пришел на студию полностью подготовленный. Я лично знал, как добиться того или иного звучания и не зависел от навыков звукорежиссера.

Педали и комбики.

Я начал искать и пробовать педали от разных производителей. Вышел даже на местных мастеров, кто производит вручную всякие педали. В частности Seemann Custom.

В итоге я использовал Dunlop Octave Fuzz, потому что у него необычный звук.

Я использовал овердрайв Muff (Electro-Harmonix), так как он хорошо регулируется уровнем гитарной громкости, можно получить очень легкий, едва заметный  перегруз.

Также я подключал овердрайв Germanium OD (EHX), который обрадает функцией «севшей батарейки».

Хотел приобрести микро POG (EHX), но по случаю купил Octavius T-Rex. Кроме функций добавления октавы вверх и вниз, эта педаль также обладает кнопкой бустера.

Долго выбирал тремоло. Мне нужно было достаточно глубокое тремоло и не слишком навороченное. В итоге остановился на тремоло Tuna Melt Danelectro, отчасти потому, что знал его и раньше и плюс это очень недорого.

Я пробовал несколько гитарных комбо:

— старинный Roland,

  • старинный Vox;
  • древний Marshall;
  • не очень старый Fender;
  • и относительно новый Orange.

У Roland много верхней середины, звук резковат.

У Vox очень теплый и насыщенный звук, но глуховат.

Marshall что-то вообще не подошел.

Orange — кристально чистый и яркий звук. Для меня — слишком агрессивный.

Fender — нормальное среднее звучание, практически никак не окрашенное. Остановился на нем.

fender reverb

MARTIN — гитара для хороших мальчиков.

С гитарами мне повезло, тк на студии нашлось несколько отличных гитар. Я последовательно изучил все и в конце концов использовал в записи: Fender Telecaster, Danelectro, Fender Jazz Bass (все они «винтажные») и свой Gretsch.

Я недолюбливал гитары Fender за то, что они слишком «раскрученные» (и правильно делал). Но Telecaster меня приятно удивил. Звук попсовый, спору нет, но иногда правильный. Думаю, что те, кто использует эту гитару для тяжелой музыки — ошибаются.

Danelectro. Гитара с корпусом из пластика мне сразу показалось интересной. Она окрашивает звук обертонами СТАРОГО ТАЗИКА для стирки носков. То, что нужно.

Gretsch — идеальная гитара для игры пальцами. Если играть медиатором, то вся изюмина пропадает. Медиатором лучше играть на Fender или Gibson. А вот если играть пальцами, то Gretsch способен выдать много красивых нюансов, которые больше ни с кем не повторишь. Плюс ручка тремоло Bigsby.

gretsch

Я хотел использовать гитары Gibson (SG и полуакустическую), но  звучание  Gibson не ложилось в общий саунд. Опять же, Gibson — инструмент соло-гитаристов.

Бас я использовал всего в двух песнях и то местами, поэтому ничего не могу сказать. Мне хотелось, чтобы был глухой и тупой звук, без лишнего мяса.

Я взял Fender Jazz Bass и понял, что это не для меня — слишком ярко и жирно. В другой раз я взял что-то менее известное и звук оказался более подходящий.

В некоторых песнях я играл на акустической гитаре Martin. Это очень крутой инструмент. На мой взгляд, его звук слишком чистый.

Martin — гитара для отличников и хороших мальчиков.

Я никогда не был отличником, поэтому мне пришлось к Мартину привыкать. Ни одной «злой» и «плохой» песни на такой гитаре не сыграть. Сразу получается что-то очень «доброе» и «форматное».

В итоге я записал Martin, и согласился с тем, что он внес в общий саунд свою кристальную правильность и чистоту. Всему есть место.

Хороший барабанщик — половина успеха.

Это большое счастье и удача, когда у вас есть группа. Группа товарищей. С группой можно репетировать, записывать музыку в режиме живого выступления — это кайф. Иначе и не скажешь.

Но мне повезло больше, и группы товарищей у меня не оказалось. Мне не с кем было репетировать в этот раз. Поэтому для начала я придумывал аранжировки песен в GarageBand на iPad. Я использовал минимальный набор барабанных лупов, которые имелись в наличии.

Для записи нужен был Хороший Барабанщик. В свое время я долго тусовался на студии «Антроп» в СПб и видел несколько неплохих барабанщиков. Это были молодые ребята, которые весьма бодро и технично молотили по установке в основном в стиле «хардкор». Но потом мне повезло по-крупному, и Андрей Тропилло свел меня с Евгением Губерманом (играл в «Аквариум» в 80-х). Он был гораздо старше меня и никаких особых чудес (дробей, треугольных брейков и прочего) не показывал. Он играл очень просто. Но каждый удар в рабочий был слышен без подзвучки за два квартала. (Я поначалу даже не понимал, как выдерживает барабан). Мы сыграли вдвоем несколько концертов, и я понял, что такое Настоящий Барабанщик. Настоящий барабанщик — это звукоизвлечение и ритм. Этого достаточно.

Но в этот раз Губермана рядом, увы, не было.

Я набрал в поиске: «лучший барабанщик россии«. Высветилось несколько имен и я последовательно обзвонил всех. Но не срослось. Никто так и не откликнулся. И вообще, в России хороших барабанщиков очень мало, как я понял.

Я начал искать барабанщиков в Америке. Я отправил больше 30 писем разным американским барабанщикам (и барабанщицам), которых нашел через поиск и Fb. Люди отвечали, но как-то вяло.

В конце концов откликнулся некто Chuck Sabo из Англии. Он играл с Элтоном Джоном на записи саундтрека к м/ф «Король Лев» (по-моему). И это оказался именно тот вариант, который я мечтал получить. Музыкант старой школы, не молодой, без выкрутасов. Очень конкретный в своей простоте.

А звукоизвлечение…. — как будто стальные костыли в рельсы заколачивает. И ритм держит лучше всякого метронома. Мега-профи. Огромная удача и удовольствие иметь дело с профессионалом такого уровня.

Мы начали работать через интернет. Я слал ему в Англию демо из iPad, а он мне присылал уже готовые барабанные партии, которые я даже не комментировал. Это сразу было то, что нужно. 

Музыканты… Гитаристы…

Все гитарные партии я решил играть сам. Была всего лишь одна песня, в которой требовался сессионный музыкант — это песня в стиле кантри (как бы в стиле кантри). Тут у меня не было сомнений, я знал, что буду искать кантри-гитариста только в г. Нэшвилл (штат Теннесси), потому что это признанная столица американской  кантри-музыки. И нашел. Молодой скромный парень в очках по имени Andrew.

Собственно, перед тем, как приниматься за кантри, мне опять же пришлось провести «маркетинговое исследование». То есть, изучить классические произведения этого жанра. Я прослушал целую кучу различных исполнителей и неожиданно для себя открыл человека по имени Townes Van Zandt, который сразу же меня зацепил. На мой взгляд, Townes стоит особняком от всех остальных кантри-исполнителей. Возможно, он самый лирический из всех.

Так что все кантри гитары на альбоме записаны как бы под влиянием этого музыканта.

И снова я был удивлен уровнем профессионализма. Американец Andrew буквально за час сыграл такую кантри-гитару, что я не поверил своим ушам. Это было выше моих ожиданий.

Этот Andrew сыграл и бас в этой песне: быстро, профессионально и в тему.

Есть такое изречение:

Если вам дорого нанимать профессионала, то давайте подождем, когда вы наймете любителя.

И действительно, работать с профессионалами очень приятно. И не так уж и дорого.

Нужны были барабанные «щетки», и здесь мне помог питерский барабанщик Александр Филиппов на студии «Интерзвук«, который буквально с первого дубля их записал. Таким образом, у меня собралась под этот проект целая группа товарищей, правда виртуальных по большей части.

Вокалы в поисках одобрения.

Быть саунд-продюсером достаточно легко. Ты отвечаешь за общее звучание. Петь авторские песни труднее. Мне нужно было спеть их с душой и сердцем и при этом не привлекать к своей персоне слишком много внимания.

Для записи нужен был хороший микрофон и пленочный студийный магнитофон. Все это нашлось на студии «Мелодия» в СПб. Микрофон — настоящий старый Neumann (модель не запоминал). Магнитофон — древний пленочный аппарат Studer. Такой древний, что в комплект входит вентилятор на специальной лапке, чтобы охлаждать механизм.

studer

В первый день я потратил три часа времени, перенапряг горло, но так и не смог спеть так, как нужно. Я все время думал о том, что думают обо мне звукорежиссеры, когда слышат, как я пою. Это отвлекает.

Пришлось отложить все на неделю. Всю неделю я думал о том, что моя роль в этом процессе очень скромная. Просто спеть и уйти.

И со второго захода все получилось за один час. Я не могу сказать, что гениально. Но нормально. Лучше на тот момент и не вышло бы.

Мастеринг — Фломастеринг.

С кем сводить? Рассматривал различные варианты. Обратился в США. Откликнулись очень много специалистов — в том числе и Крис Штейнмец — обладатель Гремми и сводил например группу KISS. Цена вопроса — $500 за песню (но торг уместен).

Я отказался. Потому что внезапно понял, что у меня сегодня нет своего Канона звучания. То есть, если бы уже была пара-тройка полновесных альбомов, записанных в одном ключе — то тогда можно отдавать треки на сведение удаленному специалисту.
А пока я сам как бы в поиске звучания.

Поэтому сводил на Galernaya 20 вместе с молодым специалистом Никитой Валаминым. У Никиты оказалась на тот момент сломана рука, поэтому с работой он справился одной левой. Но как специалист оказался хороший, ответственный.

Кстати, баунса не было. Взяли системный блок, вызвали такси и поехали на студию Мелодия. Все записывали вживую на ленту в магнитофон. Разница не подлежит описанию.

Мастеринг. Тут сомнений не было — отдал Джо Дельфино со студии Miller Street Records, что в г. Чикаго. И что?
Сначала американский специалист сделал очень жесткий современный звук. Жестче некуда. Как результат — музыка полностью подавила слова и смысл. Пришлось доплатить и попросить переделать. 

Дальше двигались поэтапно — он слал мне превью, а я просил еще и еще ослабить компрессию. Ну и в итоге получил то, что хотел.

Вывод: за всем нужно следить самому. Никому нельзя доверять. Или все-таки можно?

***

Здесь рассказ о записи музыки можно закончить. Не забывайте — доступ к музыке находится на странице Музыка